Анна Петренко. Как я была Христофором Колумбом

У меня была мечта, для исполнения которой нужно было уж очень много условий. Такая специальная несбыточная мечта. Как в детстве многие мечтают полететь в космос или стать президентом. Я хотела побывать в Америке. Мне всегда казалось, что это отдельный огромный мир, который живет по  совершенно другим законам. Почему-то Япония или даже Австралия в моей голове не воспринимается настолько Terra Incognita.
И тут вдруг совершенно внезапно так сложились обстоятельства, что моя Америка стала реальностью. Полторы недели в Чикаго и Вашингтоне. И не просто экскурсии по туристическим мечтам, а очень разнообразная программа от посещения Федерального суда и пожарной части до встречи с бездомными, которые пытаются найти работу. Библиотека Конгресса, Сенат, Благотворительный фонд, Чикагский институт, Фабрика по производству жидкого мыла, Музей Новостей, полицейский участок и встреча с врачом-эпидемиологом. Ну, и свободные вечера никто не отменял, которые позволяли выполнить чисто туристическую программу с традиционными ресторанами, барами, музеями, смотровыми площадками на небоскребах, прогулками-экскурсиями-шоппингом и общением с местными жителями. Даже сейчас, когда все это позади, я пишу это и сама себе завидую, потому что у меня получилось настолько полное погружение в страну, о котором я даже не мечтала.

У шерифа в полицейском участке на шерифском значке прикреплена розовая лента. Это символ борьбы с раком груди – невозмутимо рассказывает шериф, - таким образом мы выражаем нашу солидарность с этой акцией.
IMG_9560.jpg

Ни в одном здании, ни на каком этаже, ни в одной комнате или кабинете нет порогов. А это значит, что любой человек с любыми возможностями сможет передвигаться по любому зданию. На инвалидном кресле, пешком, на костылях, хоть размахивая крыльями – никаких препятствий.
IMG_20171101_203839.jpg

Кола - главный прохладительный напиток, который американцы пьют всегда и везде. На завтрак, обед, ужин, во время деловых переговоров или встреч – всегда на столах стоит лед и кола. Воду тоже можно найти, но они с трудом понимают, зачем нужна вода, если есть кола. Не нравится обычная, возьми диетическую.

Американцы очень щедрые. Для них естественно заниматься благотворительностью при любом достатке. Кроме того, благотворительность дает существенные налоговые поблажки. Ты можешь быть крупным предпринимателем и не заниматься благотворительностью. Имеешь полное право. Но от тебя будут дистанцироваться и исключать из положенного тебе по статусу социального круга, не будут приглашать на светские мероприятия. В общем, ты будешь фактически изгой, хотя твои законные права никто не будет нарушать. А там уж сам выбирай, как тебе комфортнее.
IMG_9307.jpg

Из всей доступной в этой стране обуви люди предпочитают шлепки. Не знаю, это общая тенденция или чисто чикагская фишка, но это поразительно. Температура около нуля, люди в пуховике и шлепках на босу ногу. Те, кому холодно в ноябре ходить в шлепках…, просто надевают под них теплые носки. Это совершенно уморительное зрелище. Апофеозом всего была прелестная пожилая женщина в норковой шубе и шлепках со стразами.

IMG_9196.jpg

Небоскребы – это невероятно красиво! Красивее небоскребов только вид с верхних этажей на город!

IMG_9367.jpg

Американцы тоже стоят в очереди за айфоном Х, правда стоит он там около тысячи долларов, а обычный пожарник в пригороде Чикаго зарабатывает порядка 6 тысяч долларов в месяц. Черта бедности проходит по границе двух тысяч долларов в месяц на семью. То есть 120 тысяч рублей в месяц на семью – это черта бедности. Но за айфоном все равно очередь, врать не буду.

Почти вся еда в Америке сладкая. Ну, или хотя бы сладковатая. Исключение – только мексиканская кухня. Она вся острая, как тысяча чертей. Овощной салат обязательно заправят сладким соусом, мясо замаринуют в меду, в макароны тоже добавят чего-нибудь сладкого, но ты не поймешь, что это. Рядом с чашкой чая положат сто тысяч вариантов пакетиков со всеми возможными видами сахара и сахарозаменителей. Если вы вдруг не любите сладкое, у вас остается один вариант – булки! Бургеры, хотдоги, пончики, тосты, в общем, через неделю такой жизни вы будете с аппетитом поглядывать на газоны и с ужасом – на весы. Самое странное блюдо, которое мне удалось попробовать в Чикаго, - это жареные соленые огурцы. В кляре. В принципе, в кляре можно съесть практически все. Даже подошву. После знакомства с американской едой становится гораздо понятнее фраза известной песни «Мне стали слишком малы твои тертые джинсы».
IMG_9319.jpg

Наркомания – одна из самых главных проблем в Америке. Удивительно, но ее распространение на совести фармацевтических кампаний. Любую боль, даже не очень сильную, врачи купируют опиоидными обезболивающими. Если вам удалят зуб, вам тут же дадут с собой пузырек с 60 таблетками викодина. Того самого, на котором сидел Доктор Хаус. Вы примете одну, ну, максимум две. Остальные останутся у вас в аптечке в свободном доступе. Вывихнули ногу? Держите опиоиды. Болит голова – рецепт будет такой же. Там врачи не действуют по принципу «от слабых обезболивающих к более сильным», потому что в стране существует сильное фармацевтическое лобби корпораций, производящих опиодные лекарства. И что с этим делать – никто пока понять не может. Фактически получается, что наркотики в прямом доступе.

В американских барах практически не едят. Там пьют, танцуют и слушают музыку. На входе в любой бар стоит приветливый мужчина, который у всех без исключения входящих проверяет паспорт. До 21 года в Америке запрещено употреблять любые спиртные напитки. Но какая там музыка, слушайте! Мало какой джазовый или блюзовый концерт в России сравнится с обычным пятничным выступлением практически в любом американском баре. Это просто невероятный кайф!

Река Чикаго не впадает в озера Мичиган, а вытекает из него. Это единственная река в мире, которая течет в обратном направлении. Разумеется, так произошло не само по себе. В середине XIX века озеро Мичиган так загрязнялось промышленными выбросами, что все приближалось к экологической катастрофе. В результате инженеры разработали проект и перевернули течение реки. Теперь озеро Мичиган чистое, вода, которая поступает в чикагский водопровод – питьевая. Зато Мексиканский залив, в который теперь течет река Чикаго вместе со всеми продуктами жизнедеятельности расчетливых чикагцев, превратился в наиболее загрязненное место на планете.
IMG_9304.jpg

Главный стимул для смены места жительства и вообще для каких-то изменений у американцев – это работа. Если в какой-то глуши есть хорошие рабочие места, американская семья переедет туда не раздумывая. Вопрос досуга не стоит вообще. Когда у них спрашиваешь, как же они планируют проводить выходные в этой глуши, они смотрят с недоумением и говорят «Да какая разница! Ведь здесь есть работа!».

Медицинская страховка обходится бесплатно только трем группам американских граждан: ветеранам военных действий, пожилым людям без постоянного дохода и людям за чертой бедности. Все остальные американцы платят за медицинскую страховку, которая покрывает большую часть медицинских расходов. Но не всю. Для примера студентка медицинского колледжа платит 200 долларов ежемесячно за страховку. Плюс – доплачивает за любую медицинскую процедуру. Прием терапевта стоит ей 35 долларов, прием узкого специалиста – 65, общий анализ крови – 15. Пребывание в любом стационаре настолько дорого, что если ваша страховка этого не покрывает, то неделя в больнице может в результате стоить вам заложенного дома.

IMG_9511.jpg

В Америке не принято содержать детей после 17 лет. Как правило, после исполнения 17 лет человек начинает самостоятельную жизнь. За учебу тоже не принято платить родителям, хотя учеба очень дорогая. Зато принято брать на учебу очень выгодные кредиты, которые можно погасить уже во время работы.

Арлингтонское кладбище, на котором похоронен Кеннеди, закрывается в 17 часов. Это особенно неприятно узнать, когда в 17.03 ты походишь к воротам, преодолев 3 километра пешком. Ну, вдруг кому-то пригодится. Американцы очень любят Кеннеди. Это один из самых популярных президентов за всю историю страны. В отличие от Трампа.

Американцы все время норовят перекинуться с первым встречным парой слов. Это просто такое проявление вежливости. В супремаркете на кассе у вас обязательно спросят, как ваши дела и все ли у вас в порядке. Если вы оказываетесь с кем-то в одном лифте, он обсудит с вами погоду и последние новости. И они действительно все время улыбаются, общаясь. И да, это приятно.

IMG_9578.jpg

Служба безопасности американских аэропортов имеет право проверять ваш багаж без вашего присутствия. Но если такое произошло, в чемодане вы найдете специальную бумажку, на которой написано, куда жаловаться в случае пропажи или порчи вещей, и кто несет ответственность за проверку. Так аккуратно, как после этой проверки, мой чемодан не был собран никогда в жизни. А подозрения, судя по всему, вызвала книга о Гарри Поттере.

Видимо, там какие-то другие почвы. Иначе как объяснить, что даже после двухчасовой прогулки под дождем по скверам и паркам, обувь остается идеально чистой. Видимо поэтому же там нет грязных машин. И по той же причине не принято разуваться, входя в помещение. И ковровое покрытие везде, даже в аэропорту.

Все вышесказанное – всего лишь наблюдения автора, не претендующие на истинность.
IMG_9201.jpg

Тамара Пронько. Воспоминания о будущем

Долгожданный праздник Новый год. Веселье, пожелания нового счастья. Надеяться можно, конечно, и мечтать, да в пору сохранить хотя бы остатки здоровья и старого счастья, а проще сказать воспоминания о нём.

По натуре, я оптимистка, стараюсь не сдаваться ни при каких жизненных ситуациях. Колядки, гадания, мечты и надежды на будущее, а раскинешь карты и ничего нового нет. Пустые хлопоты, бумажные интересы, ЖКХ, муниципальных служб, налоговых – крестовые казенные вальты. Где Вы благородные короли? Принцев не искала, хрустальных туфелек никто не дарил, а с сапогами всегда были проблемы.

Достигнув ягодного срока, когда дети уже выросли, а внуки ещё не появились, пересматривая альбомы с фотографиями обнаружила, что после свадебных у меня остались только фотокарточки на документы. Двадцать лет из моей жизни как-то выпали.

Замкнутый круг повседневных забот о других, стирка, уборка, еда, дача, заготовки не оставили в моей памяти цельного образа своего внешнего вида.

На радиозаводе, где работала, требовалась вакуумная гигиена, волосы убирались под платок, краситься было нельзя, а я работала мастером-технологом, то есть должна была подать пример дисциплины рабочим. Мешковатый халат грязно-голубого цвета стирал женские признаки и обезличивал. Перестройка. Нет никакого оправдания искалеченным судьбам людей, потерявших внезапно уверенность в завтрашнем дне и опустившихся вдруг на самое дно. Кому суждено сгореть, тот не утонет, а тонула я в буквальном смысле три раза.

Первый раз - в два года, и это событие осталось в моей памяти. При советской власти крестить детей запрещали, поэтому повезли крестить меня в город Новозыбков к тетке, она и стала моей крестной. Её дом находился на берегу озера, а прямо во дворе, близ крылечка, - мостки в воду. Мама с крестной разговорились, предоставив мне свободу. Девочка я была упитанная и ходила в два года ещё плохо. Добравшись до мостков, упала в воду головой вниз. Помню чувство страха, когда глаза открыты, и крик не может вырваться наружу. Больше из этой истории я ничего не помню.

Image0255.JPG

Второй раз я тонула в двадцать лет на Кавказе. Плавать я умела по принципу физико-химических соотношений человеческого тела и воды, то есть по закону Архимеда, но меня успокоил опытный инструктор и научил, как можно плыть по горной реке. Ложишься на воду, и течение тебя несет само, а инструктор ловил внизу по реке в метрах 50-70. Освоив способ плавания по горным рекам, я решила похвастаться своим умением товарищам, но неправильно выбрала место сплава, попала в водоворот. Ребята рассказывали потом, как сначала смеялись, с удивлением глядя, как вода несет шапку волос, но потом всем было не до смеха. Меня ловили и поймали вчетвером, и аквапарки я теперь всегда обхожу стороной.

Image0256.JPG

Третий раз я тонула в бассейне «Дормаш». Перебарывая чувство страха перед глубиной, плавала я по крайней дорожке с передышками у бортика. Но однажды всех попросили освободить эту дорожку для детей. Уверенная в себе, я поплыла по третьей дорожке и доплыла до середины, как неожиданно через меня на спине с одной широкой ластой на скорости прошёл спортсмен. Едва отдышавшись, вынырнув, я вновь погрузилась в воду, так как очередной спортсмен пошёл на меня на таран. Ухватившись за поплавки, я с ужасом обнаружила, что стрела прогиба поплавков не соответствует длине моих рук. Зависнув на середине бассейна, мне вдруг стало смешно, как люди будут говорить потом, что вот утонула в бассейне. Надежда появилась, когда ко мне подплыл мужчина, я поверила в его добрые намерения спасти меня, но подплыв ближе, он лишь сказал, что мне кричат и требуют освободить дорожку. Я попыталась ему объяснить, что я бы и рада, но не могу. Обидней всего, что я была тогда молода и красива, но рыцари вымерли. Дрожащими руками, перебирая поплавки, я переползла к концу дорожки, но с тех пор отношение к мужчинам у меня изменилось.

Image0258.JPG

В скверике Карла Маркса мне как-то весной преградила дорогу старая цыганка, хриплым голосом сказав: «Полковница, давай погадаю». Я опешила, и ответила, что она ошиблась, я капитанша! (Дескать, что она может предсказать, если так ошибается.) Выдержав паузу и мой молчаливый взгляд, цыганка ушла. Пересказывая этот случай, уже как анекдот, родственникам, неожиданно для себя получила ехидным голосом от золовки риторический вопрос: «Кто виноват?» Значит, очевидно, я не смогла создать условия мужу, а он не смог дослужиться до звания полковника. Я, конечно, понимаю, чтобы стать генеральшей нужно было выходить замуж за лейтенанта, а я глупая вышла за сержанта. Прошли годы, умер мой капитан. Цыганки уже не предлагают гадания, а говорят больше за жизнь, проблемы и здоровье, ведь они тоже люди, христиане и ничто человеческое им не чуждо, и внутри у них те же органы – сердце, почки, легкие, да и все мы ходим под Богом и смертны.

Может Господь, услышав мои молитвы и раскаяние, простит меня, а Ангел-хранитель, оберегающий меня всю жизнь, и в дальнейшем не оставит меня? А остывающую душу теплыми словами согреет не обязательно «настоящий» полковник, а просто хороший и добрый человек, без корыстных мыслей. Сбудутся слова старой цыганки. Мы всегда верим и надеемся на лучшее.

А.П. Чехов Руководство для желающих жениться (Секретно)

Так как предмет этой статьи составляет мужскую тайну и требует серьёзного умственного напряжения, на которое весьма многие дамы не способны, то прошу отцов, мужей, околоточных надзирателей и проч. наблюдать, чтобы дамы и девицы этой статьи не читали. Это руководство не есть плод единичного ума, но составляет квинтэссенцию из всех существующих оракулов, физиогномик, кабалистик и долголетних бесед с опытными мужьями и компетентнейшими содержательницами модных мастерских.

Введение

Семейная жизнь имеет много хороших сторон. Не будь её, дочери всю жизнь жили бы на шее отцов и многие музыканты сидели бы без хлеба, так как тогда не было бы свадеб. Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума. Холостому завязывает галстук горничная, а женатому жена. Брак хорош также своею доступностью. Жениться можно богатым, бедным, слепым, юным, старым, здоровым, больным, русским, китайцам... Исключение составляют только безумные и сумасшедшие, болваны же могут жениться сколько им угодно.

Руководство I

Ухаживая за девицей, обращай внимание, прежде всего на наружность, ибо по наружности узнаётся характер особы. В наружности различай: цвет волос и глаз, рост, походку и особые приметы. По цвету волос женщины делятся на блондинок, брюнеток, шатенок и проч. Блондинки обыкновенно благонравны, скромны, сентиментальны, любят папашу и мамашу, плачут над романами и жалеют животных. Характером они прямолинейны, в убеждениях строго консервативны, с буквой ять не в ладу. К чужим любвям они относятся чутко, в своей же собственной любви они холодны, как рыбы. В самую патетическую минуту блондинка может зевнуть и сказать: «Не забыть бы послать завтра за коленкором!»

Брюнетки не так рассудительны, как блондинки. Они подвижны, непостоянны, капризны, вспыльчивы, часто ссорятся с мамашами и бьют по щекам горничных. Начинают «не обращать внимания» на гадких мужчин уже с 12 лет, учатся плохо, ненавидят классных дам, любят романы, причём пропускают описания природы и прочитывают объяснения в любви по пяти раз. Они пылки, страстны и любят с азартом, сломя голову, задыхаясь...

Шатенки от блондинок не ушли и к брюнеткам не пришли. Составляют нечто среднее между теми и другими. Считают себя брюнетками. Рыжие лукавы, лживы, злы, коварны... Любви без коварства не понимают. Обыкновенно бывают очень хорошо сложены и имеют на всём теле великолепную розовую кожу. Достаточно хорошенько прикрикнуть на рыжую («Я тебе!»), чтобы она свернулась в калачик и полезла целоваться.

Руководство II

Не моги жениться без приданого. Жениться без приданого всё равно, что мёд без ложки, Шмуль без пейсов, сапоги без подошв. Любовь сама по себе, приданое само по себе. Запрашивай сразу 200 000. Ошеломив цифрой, начинай торговаться, ломаться, канителить. Приданое бери обязательно до свадьбы. Не принимай векселей, купонов, акций и каждую сторублёвку ощупай, обнюхай и осмотри на свет, ибо нередки случаи, когда родители дают за своими дочерями фальшивые деньги. Кроме денег, выторгуй себе побольше вещей.

Жена, даже плохая, должна принести с собою:
- побольше мебели и рояль;
- одну перину на лебяжьем пуху и три одеяла: шёлковое, шерстяное и бумажное;
- два меховых салопа, один для праздников, другой для будней;
- побольше чайной, кухонной и обеденной посуды;
- 18 сорочек из лучшего голландского полотна, с отделкой; 6 кофт из такого же полотна с кружевной отделкой; 6 кофт из нансу; 6 пар панталон из того же полотна и столько же пар из английского шифона; 6 юбок из мадаполама с прошивками и обшивками; пеньюар из лучшей батист-виктории; 4 полупеньюара из батист-виктории; 6 пар панталон канифасовых. Простынь, наволочек, чепчиков, чулков, бумазейных юбок, подвязок, скатертей, платков и проч. должно быть в достаточном количестве. Всё это сам осмотри, сочти, и чего недостанет, немедленно потребуй. Детского белья не бери, так как существует примета: есть бельё — детей нет, дети есть — белья нет;
- вместо платьев, фасон коих скоро меняется, требуй материи в штуках;
- без столового серебра не женись.

Женившись, будь с женою строг и справедлив, не давай ей забываться и при каждом недоразумении говори ей: «Не забывай, что я тебя осчастливил!»

1885

Светлана Шарова. Говорят под Новый год, что не пожелается…

Новый год любят все: взрослые и дети. Кажется, что в этом празднике особенного? Всего лишь сменилась дата, а вот, надо же, все ждут его прихода с нетерпением. Я, домоседка по характеру, не тусовщица, как сейчас говорят, но гостей принимать люблю, а когда это уместно, если не на Новый год? Первые шаги гостеприимства я начала делать совсем молодой, старательно подражая знакомым и родственникам. Как же давно это было?

Благополучные семидесятые годы, кто бы спорил? Но, накрыть приличный стол, согласитесь, тогда было непросто. Традиционный набор продуктов для праздничного стола не покупался, а доставался. Политическая и экономическая картина тех лет в стране укладывалась в коротенький анекдот: «Говорите, Индия, страна контрастов? Нет, страна контрастов - СССР, смотрите сами: нигде ничего нет - а все всё имеют. Всё имеют, а недовольны. Недовольны - а голосуют «за» «. Так и жили тогда, в таких условиях родилась и наша молодая семья.

Этот год был вторым в нашей совместной жизни. Нам бы и вдвоем было неплохо, но решили пригласить родителей мужа и их родственников, теперь и наших - отношения нужно поддерживать. Я ещё не сильна была в кулинарном искусстве, но зато имела книгу о вкусной и здоровой пище, тоже дефицит тех лет. Опираясь на книжное мастерство, я собиралась, если не потрясти гостей кулинарными изысками, то накрыть вполне сносный стол.

Шампанское стоило пять рублей - удалось купить две бутылки. Шпроты и московская копченая колбаса тоже были закуплены по случаю, за мандаринами отстояла очередь на улице. Фирменные конфеты «Петушок-золотой гребешок» местной кондитерской фабрики, распространяющей окрест божественный запах, были всегда на прилавках. Продумала меню: оливье, а как же без него, это наше традиционное блюдо, давно пора дать ему русское название. Курица на молочной бутылке, запеченная в духовке, шпроты, сыр и прочие разносолы. Но коронным блюдом новогоднего стола должен стать торт «Пьяная вишня». Я рисковала, впервые создавала десерт по рецепту подружки - однокурсницы. Торты тогда готовились в домашних условиях, повышая статус хозяйки, магазинные не шли ни в какое сравнение с ними.

Готовила за день до подачи на стол, помогал мне в этом домашний телефон, благо и зло одновременно. Почему зло? Звонили в дверь лишенные этого комфорта соседи, в любое время суток, отказывать и выражать недовольство было непринято. Так вот, моя терпеливая подруга стоически выдержала террор телефонными звонками, невозмутимо поясняя последовательность приготовления и комментируя мои отчёты о проделанном.

Наш маленький холодильник марки «Смоленск» натужно гудел, сотрясаясь при отключении, старательно выхолаживая приготовленные блюда. Шампанскому место в нем не нашлось, но зима набросала в угол балкона снежный холмик и мне пришла в голову чудесная мысль поместить там игристое.

За стол сели задолго до полуночи, Дора Аркадьевна, свекровь моя, не любила поздних застолий. Она была сторонницей здорового образа жизни, и её устраивало раннее начало праздничного ужина. Меня это тоже вполне устраивало, я - птица утренняя, а символы для оправдания можно выбрать любые. Проводы старого года, чем не повод для начала пиршества. Мой молодой муженек шустро рванул на балкон за охлажденным шампанским, но безрадостным было его возвращение — в руках он держал две треснувшие бутылки. Содержимое их не бурлило и не пенилось, оно было, согласно законам физики, в твердом состоянии - на улице стоял мороз. Петр Антонович, свекор, ухмыльнулся - он был любителем более крепких напитков, Дора Аркадьевна всплеснула ухоженными ручками: плохая примета для Нового года.

Её незамужняя дочь, моя золовка, Зина, сочувственно посмотрела на меня. Главной виновницей несостоявшегося пенного торжества была, конечно, я. Время пребывания шампанского в снегу превысило допустимые нормы, я просто о нем забыла. Муж мой, Григорий, меня позже вышучивал: « …географию в ВУЗе учишь, должна знать, что жидкость при замерзании расширяется. Вспомнила бы, почему экспедиция норвежского полярника Руаля Амундсена антарктическим летом отказалась покорять полюс, вернулась на станцию?» «Рано отправились, в сентябре, ещё зима стояла, обморозились и выбились из сил» - авторитетно заметила я. «Ага,- ответил всезнающий Гриша - водка у них замерзла, а без неё – никуда. Наша зима теплее антарктического лета, но уж пять-шесть спиртовых градусов превратить в лед способна».

Слезы от огорчения и неловкости были уже близки, Григорий чесал в затылке, обдумывая ситуацию, когда, вдруг, двоюродный брат Гришки, племянник Доры Аркадьевны, Саша, вскочил, набросил пальто и шапку и со словами: « Не волнуйтесь, будет вам шампанское, я скоро» - выскочил за дверь. В черно-белом телевизоре стучала стройными ножками несравненная Эдита Пьеха, Иосиф Кобзон и Майя Кристалинская грустили об ушедшей юности, Аркадий Райкин доставал «дифсит через завсклад и директор магазин». Внезапно погас свет, окна в доме напротив кое-где тускло светились, зажгла свечку и я, поставив в стопочку у елки.

Нашу зелёную красавицу мы украшали стеклянными игрушками на железных прищепках. А ещё, серебристой мишурой, ватой, имитирующей новогодний снег и румяным дедом Морозом со Снегурочкой из папье-маше. Дора Аркадьевна, обеспокоенная долгим отсутствием племянника, резко встала, задев подолом кримпленового платья свечку. По «елочному снегу» бодро побежало небольшое пламя, грозя перерасти в большой пожар. Размышлять было некогда, Гриша был отправлен навстречу Саше, Петр Антонович отлучился по нужде — зашумела вода в бачке. Я, недолго думая, сорвала с дивана шерстяной плед и накрыла им елку.

Запахло паленой шерстью, звякнули игрушки, но зато пожар был ликвидирован в самом зародыше. Наконец, вспыхнул свет, лежа на боку, с разбросанными игрушками, новогодняя красавица представляла собой жалкое зрелище. А вот и долгожданный Саша с шампанским в руках. Но теперь нет Гриши. Бегу вниз, вижу, топчется у подъезда, как же они разминулись с братом? Но, слава Богу, все собрались.

Наконец, уселись опять, открыли шампанское, добытое Сашей в ближайшем гастрономе, там работала его одноклассница, Светка, споро устранявшая проблемы дефицита нужным людям. Причина же его задержки была банальна - в темноте он толкнулся в квартиру этажом выше. Незапертая дверь открылась, Саша ввалился с бутылками, а из темных недр жилья выходит благообразная старушка со свечкой в руке. Поняв свою оплошность, извиняясь, Саша стал пятиться к двери. Старушка не отставала, продолжая выяснять, чей он жених, Ирочкин или Ниночкин, это её внучки, девочки сейчас выйдут, куда же Вы? Саша пытался войти ещё в несколько квартир, пока не нашел нужную. Посмеялись, Саша был завидный жених, студент, красавец. С нами он не задержался, помчался к своим друзьям.

Мастер витиеватых тостов, Петр Антонович, высказывал одно пожелание за другим, но, наконец, пришло время моей «Вишни». Кошу глазом на Дору Аркадьевну, её мнение самое авторитетное - ест с удовольствием. Зина, аккуратно отделив ложечкой кремово-вишневую начинку, пожевала, но, вдруг замерла, лицо её напряглось. Ох, всполошилась я, неужели не нравится? Или опять какой конфуз для меня вышел? Вышел, а как же без него в этот вечер? В Зинином куске оказалась вишневая косточка, которая была деликатно извлечена и положена на блюдце. Мне бы промолчать, Зина спокойно восприняла мою оплошность, окружающие ничего и не заметили. Но я принялась извиняться за невнимательность, на что, Петр Аркадьевич, махнув рукой, съязвил: «Это ей судьба знак подает, к переменам в новом году», намекая на затянувшееся девичество. Зине шел двадцать шестой год. Замечу, что ещё одна косточка в торте оказалась моей, конечно, этот факт я уже скрыла, сколько можно принимать на себя удары?
Не знаю, выдержала ли я испытание столь оригинально организованной встречей праздника, но в наступившем году во мне зародилась новая жизнь.

Зина вышла замуж. Вот вам и вишневые косточки, как счастливые знаки судьбы. Плохая примета, объявленная Дорой Аркадьевной, к счастью, не сработала, просто шампанское лучше не выставлять на мороз.

Тамара Пронько. Запахи детства в будни и праздники.

В родительские субботы на кладбище не ходили, да и родители были живы. Дни рождения не отмечали, но отмечали именины. Был повод собраться всей большой семьёй, поговорить, посмотреть друг на друга, на детей, посмеяться доброй шутке, попеть любимые песни, причём репертуар был настолько обширным, что каждый находил для себя затаённый смысл народных песен, которые слагались и пелись веками вне политики и вне социальных условий.

Пережив тяжёлые годы репрессий, каждый отвечал за свои произнесённые слова. Как приятно было слышать мужское пение. Помню, как пел песни мой отец, руками дирижируя высоту звука. Пели все, даже если не было голоса и слуха. Моему дядьке доверяли только произносить «Бом – бом!», в песне «Вечерний звон». Частушки визгливым голосом не любили, а песни про любовь почему-то все были тоскливые, очевидно только утратив счастье, жалеешь о своих ошибках и винишь свою горькую судьбу.

Image0143.JPG

Итак, моего деда звали Иваном, а потому все дети – Ивановичи собирались на Иванов день в родительский дом к матери, захватив бутылку вина и кулёк конфет или пряников в жесткой серой бумаге. Отмечали Троицу. Следующим праздником, чтимым в нашей семье, был День Петра и Павла, 12 июля. Бабушку звали Павлиной, а любимого и единственного её сына Петром, поэтому праздник апостолов в середине лета был особенно почитаем.
 
В теньке под дубом расстилали из газет скатерти, благо их было вдоволь, одни доклады Хрущёва занимали несколько листов. Выносились самотканные половички и постилки, да пару старых фуфаек. Тарелки с огурцами, помидорами, луком, картошкой. Что для русского человека надо… А если бабушка доставала сохраненный кусочек солёного сала, то не нужны были ни колбаса, ни сыр. После выпитого, принесённого гостями вина, бабушка доставала своё малиновое и собрание продолжалось.

Image0125.JPG Image0142.JPG

Особенно мне нравилась песня про васильки. Папин вариант этой старой песни был совсем непечальным. Он брал меня на руки и подбрасывал вверх, чтобы я смеялась, и говорил, что мои глазки и есть васильки, и эта песня про меня.

В церковные праздники как-то легко вписывались в августе День железнодорожника и День строителя, а так как других профессии в нашей семье не было, то грех бы был их не отметить. Отец работал наладчиком в резерве проводников вагонного депо станции Брянск – I.

Кроме родственников с нами часто встречалась Валентина Николаевна. Высокая стройная красивая женщина в элегантном костюме и китайской поплиновой блузке с вышитыми мелкими синими цветочками. Единственным непонятным для меня вопросом было то, что даже в жару она была в чулках. Спрашивать было неловко, и только потом мой детский любопытный взор увидел одну такую ногу в чулке и чёрной туфлей в стороне под покрывалом. У Валентины Николаевны был протез.

Отец работал до 20 часов, а детский сад закрывался в 18. Частенько Валентина Николаевна забирала меня из сада и приводила к отцу на работу, вручив бумагу и карандаш, учила рисовать домики и птичек. Начальник и служащие уже ушли и все помещения от комнаты отдыха проводниц с топчанами до актового зала со старым пианино и пыльным занавесом мною были изучены. В актовом зале рисовала художница плакаты и растяжки, поэтому мне было стыдно за свои домики и цветочки.

В праздники бабушка молча, никому не говоря, потихоньку готовилась к приходу гостей, и врасплох застать её было трудно. На лето двойные рамы в доме вынимали, мыли после зимы и убирали в чулан, давая приникнуть внутрь дома летнему воздуху и солнечному теплу. Подоконники становились шире, и на кухонном окне располагался ряд всевозможных из темного стекла бутылок с пробками из газетной бумаги. Каждое утро, пока домашние спали, с маленькой синенькой эмалированной кружечкой бабушка выходила в сад и собирала ягоды малины для настойки, опередив своих и чужих детей.

Залезть в чужой сад и проверить яблоки и ягоды, было какой-то доблестью. Вспоминается случай, когда мы с мамой вырастили подсолнухи и берегли их от птиц, каждый укрыв холстиной. Стоило лишь один раз нам отлучиться в баню, как соседские ребятишки срезали все 22 подсолнуха, оставив могучие стволы. Жалко не было, было обидно.
У дедушки с бабушкой всегда был сад, не смотря на близкие грунтовые воды. С довоенных времён возле дома рос дуб и липа. Собирать липовый цвет и желуди было детской обязанностью. Вкус того кофе из желудей мной не забыт до сих пор. Сначала мы просто делали из желудей бусы, но потеряв интерес к уже потерявшим внешний вид украшениям, отдавали свои драгоценности свиньям.

На поляне под дубом косили траву подстилки в хозяйстве. Запах свежескошенного сена, перемежаясь с запахами смородины и малины, случайно раздавленных ногами, трели кузнечиков и назойливое жужжание шмелей над цветущим клевером. Разве можно это забыть?
Летом светает рано и опьянённый от утренней росы в зарослях кустарника невидимый для всех поёт и щелкает соловей. Неожиданно, неизвестно откуда, нарушив гармонию летнего утра, врывается чёрно-белая сорока со своими новостями – сплетнями несколько секунд режущего слух крика и снова тишина.

В нашей жизни почему – то всё приходит внезапно. Ждёшь- ждёшь чего-то нового, необычного, а потом понимаешь, что необычное уже было и стало простым, обыденным и неинтересным. Только со временем, оглядываясь в прошлое, понимаешь цену череды житейских радостей и событий, что случились с нами в жизни.


Чтение. Сергей Губанов. Устрицы.

Порыв попробовать устриц жил во мне уже лет десять, но знакомые все время отговаривали, мол, это надо делать в Париже, здесь можно отравиться, надо знать сезон и что-то в этом духе. И вот мне представился случай.

Мы с дочкой в Париже. Город встретил нас солнечной погодой, на дворе конец мая. Правда, все последующие дни нас заливало дождем, и температура воздуха не поднималась выше десяти градусов тепла. Мы сходили в Лувр, там было очень многолюдно, как у нас в метро в час пик. И ощущали мы себя не очень комфортно.

Проголодавшись, зашли пообедать в ресторанчик. Полистав меню, остановились на разных блюдах: Кристинка выбрала мясо из свинины и салат, я, чтобы получить больше представления о французской кухне, заказал телятину и еще взял для дочери улиток.

Свой восторг от французской кухни мне сложно описать, но, на мой взгляд, это самое лучшее из того, что я пробовал в моих немногочисленных путешествиях. Я описал бы это так. Сидим, кушаем, заправски управляемся вилкой и ножом, интенсивно двигая челюстями и закатывая от удовольствия глаза. Вот залезаю в тарелку к дочке и бесцеремонно отрезаю кусочек свинины. Кристина поднимает на меня глаза, внимательно всматривается в мое лицо и констатирует с любопытством:

- Папа ты плачешь!!?

- С чего ты взяла?

- По твоим щекам текут слезы!

- Да? Просто не ожидал, что из мяса можно выудить такие вкусы. Это божественно! - оправдываюсь, вытирая со щеки слезинку.

Перекусив, направляемся к Нотр-Дам и видим длинную очередь, как в советское время в мавзолей. «Как так, быть в Париже и не посетить этот Собор?!» - подумал я. И тут мой взгляд улавливает движущийся автомобиль ремонтников. Быстро оценив ситуацию, как супер- агент из фильма, прокрутив ее в голове, я схватил дочь за руку и стремительно потянул за собой в сторону этого авто. Кристина старается выяснить, что я опять задумал, но так как мы уже перешли на бег, я лишь коротко бросаю:

-Доверься мне!

Поравнявшись с машиной в тот момент, когда она разъединила очередь, мы встали в хвост обрыва прямо перед входом внутрь, причем этот спецтранспорт загородил другую часть очереди так, что никто не увидел, как мы внедрились. Вуаля и мы внутри!

Выйдя на улицу, понимаем, что из-за дождя прогулка становится невозможной, и я предложил поехать ближе к отелю, а там зайти в устричный ресторан, чтобы наконец-то попробовать этот деликатес.

По дороге ловлю себя на мысли, что из - за того, что идет дождь и нет моих любимых приключений, как-то грустно. Раз так, я решил их найти сам. Предлагаю дочери проехаться в метро без билета. А турникеты в Париже ни чета нашим: помимо самого турникета имеется дверка, которая откроется только тогда, когда вставишь билет. Но у нас все получилось, и мы уже едем в электричке, адреналин зашкаливает, я озираюсь в поисках контролера, как всегда в таких случаях видя в каждом входящем пассажире опасность. Сердце колотиться, мысли путаются, но я ощущаю удовольствие. Все вроде бы обошлось, мы вышли из вагона и направились к выходу.

На выходе из метро стояли контролеры, и мы попались. Долго я им мозги компостировал, с красным лицом, даже Кристинка вначале с интересом вступила в игру, а потом взмолилась, чтобы я уже заплатил штраф. Но я не унимался, меня обуздал азарт выйти победителем. В миг все рухнуло, когда контролер произнес:

- Пройдемте в полицию!

Я тут же поинтересовался, сколько штраф? Заплатил 35 евро и был отпущен. Оштрафованный, но довольный приключением, захожу с дочерью в ресторан. Мой ребенок отказывается от этого гастрономического эксперимента, а я заказываю нормандских устриц среднего размера и бокал красного вина. В вине вообще тогда не разбирался и не понимал его вкус, но в этом ресторане других спиртных напитков не подавали.

Кристина, листая меню, поинтересовалась:

-Сколько у тебя денег?

-50 евро! - отвечаю.

- А ты в курсе, что тут есть бокал вина за 270 евро? В русском ресторане наш официант именно это вино и принес бы тебе. Что будем делать, если так получится?- своими вопросами дочь ставит меня в тупик.

- В отеле есть карта с деньгами, оставлю тебя тут в залог, будешь сидеть попивать водичку, а я тем временем смотаюсь за ней, - уверенно ответил я.

И мы уже с нетерпением ждем заказ, чтобы сразу попросить счет и успокоиться или наоборот упасть в обморок. Как же это было утомительно и щекотало нервы, ожидание неизвестного счета.

На самом деле все обошлось, бокал вина стоил шесть евро. Если бы вы могли видеть глаза моего ребенка, когда она ждала приговора. Придется ли ей сидеть здесь долгое время одной в ожидании папы, убежавшего исправлять свой косяк, а может и заблудившегося на улицах Парижа? А ведь у нас был такой опыт, мы уже ходили вчера по темноте больше часа вокруг нашего отеля и недоумевали, куда подевался отель? И я представляю ее мысли и опасения, это читалось во всем, а в первую очередь в испуганных глазах. Наконец, она успокоилась, а я смогу приступить к дегустации вожделенных устриц.

Беру ее, мечту, в руку, отсоединяю от раковины, поливаю лимоном. Делаю глоток, второй, она падает в рот. Ощущаю, что я тону в Красном море, захлебываясь соленой водой, жутко соленой, и мне еще в рот запихивают недожаренное яйцо, смешанное с икрой воблы. Еле-еле сдерживаю рефлекс, который родился, морда красная, глаза навыкате, при этом солидный ресторан полон гостей. Кое - как подавляю рефлекс, делаю большой глоток вина и понимаю - оно просто прекрасно!

Кристина твердит:

-Пап, ну как? Ну как?

А ведь она опрометчиво села прямо напротив меня, а рефлекс же мог бы и выплеснуться. Больше экспериментировать нет желания. Думаю, надо за кем- нибудь подсмотреть, может я что- то не так делаю? Сижу, наблюдаю за женщиной, вроде все так, а нет, вот она вместо лимона фруктовый уксус наливает, который мне тоже подали. Решаюсь на вторую попытку, о да, вот она вся прелесть вкуса! Следующая, следующая и я просто уже получаю удовольствие!

Расплатившись, выходим на улицу, проходим по бульвару Клиши мимо разных кабаре, появляется интересное желание, с чего это вспоминаю, что устрица является афродизиаком.... Предлагаю Кристи зайти в одно из многочисленных кабаре. Она отвечает:

- Нет, отведи меня в отель и иди один!

Пока разговаривали, не заметили, как очутились в ночи на кладбище. Дорога проходила через старый погост, да еще сзади за нами шли четыре мужчины арабской внешности. Кристина вцепилась в меня двумя руками:

- Папа, мне страшно! Что будем делать?

Не скажу, что испугался, но ощущение и мысли были неприятные. Шепчу дочке:

- Если что, беги и кричи, а я попробую их задержать. Но вначале проверим, за нами они идут или это случайность.

Резким движением сворачиваем в проулок и прибавляем шаг. Дочь с облегчением вздыхает и замечает:

- Они пошли прямо!

Немного поплутав по подворотням и дворам, через пол часа выплываем на большую людную улицу и вижу, что все заведения мы в аккурат обошли стороной. Думаю, что это знак и уже ни грамма не сомневаясь, бредем в отель спать, рассуждая, как мы могли попасть на кладбище, ведь нигде не сворачивали. Потом впоследствии, анализируя застройки кварталов, пришел к выводу, что это несложно, ведь у них перекрестки в большинстве случаев под острым углом. Так что за разговором, в темноте не мудрено уйти в сторону думая, что ты идешь прямо.



Вот такое, у нас было гастрономическо - эротическое приключение.

Сергей Губанов. Рассказ "Шкалик".

- Эх! - стоит Андрюха в магазине, смотрит на винный прилавок и думает, почесывая затылок. - Что бы взять? Надо сделать компресс ребенку, а бутылка водки - это много!

И тут вдруг, как будто услышал голос чей-то: «Меня возьми, меня, я маленький и недорогой». Мужчина поворачивает голову в сторону послышавшегося звука и видит - среди дорогих красивых пузатых бутылок стоит невзрачный шкалик.

- О! То, что надо! – забирая его, произносит Андрей. – Эх, надо бы и барчик обновить, - и достает с полки коньяк и виски, бережно укладывая их в корзину.

Да уж, знакомство шкалика и элитных напитков было далеко не дружелюбным. Получилось, что коньяк и вискарь завалились на это малогабаритное, но крайне скандальное создание. Видимо это доля такая у маленьких и недорогих. Как только он их в корзине не обзывал, отталкивая своим стеклянным тельцем, позвякивая и привлекая внимание покупателей и обитателей их корзин… Напитки же многолетней выдержки лежали важно и красиво, поблескивая гранями стекла, сверкая яркими этикетками и звездами, играя и переливаясь янтарным цветом, вызывая у многих посетителей зависть, а у некоторых даже слюну, которую они со смачным звуком проглатывали.

Очередь в кассу медленно двигалась. Из корзины солидной дамы послышался голос. Это большой пакет сока говорил маленькому:

- Видишь, как плохо быть маленьким и вредным. Особенно, вредным. Был бы ты такой же, тебя бы тоже завалили, и ты бы лопнул, и все твое нутро вылилось наружу… Так что не бери с таких пример, будь терпелив и тактичен, и когда-нибудь ты превратишься в хорошее вино, и тобой наполнят красивую бутылку и закупорят пробкой!

- Слышь, ты, пузатая корова! Заткни свой бумажный рот, - прошипел шкалик.

Тут из другой корзины заговорил бутыль дорогой ледниковой воды:
– Молодой человек, как вам не стыдно так разговаривать? Или это наполняющая Вас палёнка вылезает наружу?

- Дед, ты бы лучше помолчал, а то тобой сейчас полы помоют, и вся твоя тысячелетняя ледниковая мудрость по полу размажется! - скрепя пробкой, угрожающе просипел шкалик.

В магазине поднялся оглушительный шум. Во всех тележках и корзинах шуршали упаковки, звенела стеклянная тара, фыркали целлофаном пакеты, скрипели полиэтиленовые коробки, возмущаясь поведением какого-то клопа, залитого неизвестно где и чем.

Андрей почувствовал это, и ему стало немного неудобно за то, что он решил сэкономить и взял этого чиграша. Он суетливо выставил все на ленту, неосознанно поставив шкалик последним. По иронии судьбы бутылку с талой водой выставили сразу за распоясавшимся алконедомерком.

Раскачавшись на ленте, начавшей движение, шкалик упал на минералку, сбросив ее на пол. Бутылка с vip-водой разбилась о пол вдребезги, и ее содержимое растеклось по кафелю магазина.

- Мужик сказал, мужик сделал, - злорадно прошепелявил шкалик.

Тут в магазине началось такое, что Андрей от неловкости положения мигом побросал все в пакет, расплатился и спешно ретировался, извинившись.

Шкалик после загрузки оказался поверх элиты. По дороге он всячески старался унизить дорогие напитки, отчего ему чуть не сорвало крышку. Андрей уже ускорял шаг и жалел в душе, что купил эту гадость, которая пытается все время навредить и скомпрометировать его, звеня на всю улицу и привлекая осуждающие взгляды прохожих.

Придя домой, он выгрузил содержимое пакета, коньяк и виски отнес в бар, а водку отдал жене. Она начала готовить компресс, недовольно бубня про то, что скупой платит дважды, мог бы и нормальной водки купить. Чтобы не оправдываться, Андрей быстро отнес чуть-чуть полегчавшего малька в бар, мысленно недоумевая, как от такой мелочи может возникнуть сколько проблем и неприятностей.

Ночью весь дом стоял на ушах, ухо у ребенка болело, видимо водка была действительно паленая. Андрею пришлось ехать в ночную аптеку, но это его не спасло. Страсти не утихли, жена пол ночи пилила его за эту покупку.

А тем временем, в баре происходило нечто. Пузырек-агрессор издевался над бутылочками мини-бара, называя их недоразвитыми.

- Вами только душиться можно, даже рюмка не почувствует, когда из вас в нее нальют, - хамил мелкотравчатый нахаленок.

У двенадцатилетнего коньяка спросил, за что ему такой срок дали, а у трехзвездочного: «Долго в лейтенантах ходить будешь и людей морщить?». Вино обозвал компотом, портвейн - бормотухой. Сэр Джек Дениэлс пытался возразить на все это, но тут же получил отпор: «А ты вообще молчи, американец хренов, и кто тебе дал право называться виски! Ты же из кукурузы, и бочки, где ты хранился, неправильные, а все туда же, строишь крутого из себя!»

Тут все обитатели решили обратиться к мудрому долгожителю, коньяку Леро 1906 года выпуска, производства Гранд Шампань в деревянной подарочной упаковке. За открытой дверцей упаковки было видно, как чуть запылившаяся бутылка этого чудесного дорогого и много видевшего на своем веку коньяка застыла в глубокой задумчивости. Выйдя из ступора, бутылка многозначительно изрекла:

- Ты, шкалик, зол на весь белый свет и от зависти своей скоро плохо кончишь. Пойми, никто из окружающих не виноват, что ты мал и наполнен паленой гадостью. Смирись, сей добро и увидишь, как ты вырастешь, и твое внутреннее содержание превратится в нектар. А продолжая злиться, ты только навредишь себе!

Не успели смолкнуть слова пророчества, как открылся бар, крепкая рука схватила мелкого вредителя за горло и понесла к открытой входной двери, которую подпирал оборванный грязный человек с неприятным запахом. Хозяин квартиры протянул ему бутылочку, бомж радостно схватил ее своей грязной рукой и сунул в ужасно вонючий карман.

Шкалика качало, било по стенкам загрубевшей ткани, среди жуткой вони, от которой нутро выворачивало наружу. Он взмолился, прося небеса, чтобы ему было дозволено выскользнуть через дыру в кармане и разом покончить с мучениями, но все только начиналось… Бомж притащился в темный, сырой, пахнущий плесенью подвал, где его ждал собутыльник. Смачно причмокивая, они попеременно приложились к горлышку своими потрескавшимися губами. Когда паленая жидкость начала рассасываться по крови этих потерявших человеческий облик людей, в них проснулся зверь. Не какая-нибудь надоедливая брехливая Моська, а настоящий монстр из голливудского ужастика. Деклассированные участники спарринга стали браниться и махать кулаками, ужасно рыча и ругаясь при этом.

Наконец один со всего маху ударил другого в лоб злосчастной бутылкой, после чего тот рухнул, как подкошенный. Может, развезло от усталости, а может, и впрямь, ударная сила бутылька оказалась куда значительней его размера...
Дружно подъехали полиция и скорая, развозя разъярившихся бомжей кого в клинику, а кого в обезьянник. Тут взгляд опера упал на валявшийся в углу шкалик.

- А вот и виновник торжества! Подумать только, такой маленький, а сколько злых дел натворил! Надо будет найти его создателей, кто ему привил дурные манеры и влил эту гадость, чтобы отравлять людям жизнь, - размышлял полицейский, брезгливо поднимая бутылек двумя пальцами и укладывая его в полиэтиленовый пакет.

Весь в крови, с ободранной этикеткой, шкалик лежал запечатанный без воздуха в темном сейфе. Рядом с ним пылились такие же ужасные и негативные вещи, которые тоже несли беду окружающим. Эти острые и тупые, заряженные на причинение боли и смерти предметы назывались вещественными доказательствами.

Серьезные обитатели хранилища с радостью приняли хулигана в свою компанию, называли его другом и сулили ему головокружительное будущее. «Когда-нибудь, - предрекали оракулы из сейфа, - тебе отобьют дно, и ты станешь настоящим, острым, холодным оружием».

Слушая их, шкалик гордо вытягивал свое горлышко, театрально булькал оставшимся на донышке содержимым и с удовольствием пинал беззащитные карандаши и ручки, лежащие рядом в сейфе.

В один из дождливых, серых дней, неожиданно для всех обитателей сейфа защелкали замки и протяжно заскрежетали засовы бронированной двери. С жутким скрипом распахнувшись, она залила все пространство ярким светом.
Рука с золотыми пуговицами на манжете бесцеремонно ворвалась во внутреннее пространство сейфа и вытащила шкалик.
Намерения у лейтенанта полиции Жутько были самые решительные. Еще секунда, и он символично разбил бы застывший в ужасе бутылек схваченным с полки молотком. Так сказать, символом права было бы совершено справедливое возмездие…

Но как в сказке скрипнула дверь… В кабинет впорхнула Мисс Убойный отдел - Леночка... Встречаясь с коллегой, Жутько мгновенно забывал ее фамилию. И вообще все на свете забывал. Красивые пальчики девушки крутили стебель трогательного весеннего цветка.

- Похоже, я в нужный момент заглянула, - музыкально произнесла Лена, забирая из рук Жутько бутылек. Я как раз ищу маленькую вазочку.

Недолго думая она выплеснула остатки алкоголя, помыла стекло и наполнила шкалик чистой водой. Сама того не сознавая, звезда правопорядка наполнила жизнь бывшего хулигана новым содержанием.

Через месяц в этом отделении полиции появилась первая команда биологов, пытающихся понять странный феномен. Цветок, стоящий в маленькой стеклянной бутылке, вопреки всем законам природы, отказывался увядать. И через год он тоже цвел, давая возможность научным мужам заработать не одну диссертацию.
Он и сегодня цветет, украшая стол сотрудника органов МВД Леночки Жутько.

Кямран Сафаралиев. Маршалл Голдсмит «Триггеры. Формируй привычки – закаляй характер»

«Точно! Вот в чем причина? Да, я был в такой ситуации. Оказывается, так надо поступать?» - именно такие вопросы и мысли крутились у меня в голове при чтении новинки от издательства «Манн, Иванов и Фербер».

Почему мы не становимся такими, какими хотели бы быть? У автора есть достойный ответ: «Мы лучшие стратеги и худшие исполнители».

В книге изложен 30 - летний опыт и секреты тренера, который помогает своим клиентам (CEO международных корпораций) достигать положительных изменений в поведении.

IMG_7732(1).jpgТочно подмечены 15 убеждений, которые тормозят изменение поведения. Голдсмит обращает наше внимание на враждебность окружающей среды и вводит понятие триггеры поведения – любой стимул, который влияет на наше поведение. Так, по мнению автора, мы реагируем, когда сталкиваемся с пусковым механизмом: триггер – импульс – осознание – выбор – поведение.

В первой половине книги много полезной теории. Некоторые утверждения вам уже хорошо знакомы, некоторые – прочитаете впервые. В любом случае чтиво полезно, так как подается с конкретными примерами из жизни клиентов, которые менялись именно благодаря этой методике.
Во второй половине - практика. Голдсмид раскрывает 4 «волшебных инструмента»: извинение, просьба о помощи, оптимизм и активные вопросы.

На последнем инструменте остановимся подробнее. Какие вопросы мы задаем, такие ответы и получаем. Сравните 2 вопроса: «У вас есть четко поставленные задачи?» и «Вы старались сделать всё возможное, чтобы поставить перед собой четко определенные задачи?»

В первом случае задачи либо есть, либо их нет. Во втором - человек начинает думать о своем поведении и личных действиях, которые он предпринял, чтобы приблизиться к конечной цели.

Любопытно, как это применяет сам автор. Он придумал методику «Ежедневные вопросы». Каждый день Голдсмиту звонил человек, и задавал вопросы из списка. Сначала вопросы были только пассивные, из разряда, «Сколько я вешу?», а потом он изменил их на активные: «Сделал ли я все возможное, чтобы соблюдать здоровую диету?»

Не сложно догадаться, что с изменением структуры вопроса, изменился и подход. Ответы на эти вопросы помогают подтянуть, исправить или изменить ситуацию в одной из областей нашей жизни.

Вопросы находятся в первой колонке таблицы. Во второй – дни недели и оценка от 0 до 10, которую вы себе ставите в зависимости от ответа на поставленный вопрос. И третий столбик – средние показатели за неделю.

Выглядит это так.
http://vk.com/doc62776568_437667724?hash=5001196e4a6ec1dbc8&dl=b894bc1972cba67bcf

zagruzhennoe.png


Заполнять таблицу рекомендуется один раз в конце дня. Таким образом, вы сможете увидеть и оценить, что делаете и насколько сильно стараетесь, чтобы достигнуть поставленных целей.

Читайте книгу, выписывайте работающие приемы и меняйтесь!

Кямран Сафаралиев советует. Джон Кэллос «Железный человек есть в каждом. От кресла бизнес-класса до Ironman»

5 июня 2016 года я пробежал свой первый марафон (42,2 км) на фестивале бега «Брянский лес», который проходил в Белых берегах. Вдохновленный своим достижением решил поделиться с вами книгой «Железный человек есть в каждом. От кресла бизнес-класса до Ironman», которая год назад произвела на меня сильное впечатление.

Ironman – это одна из самых сложных массовых дистанций в мире. Состоит из трех этапов: плавание в открытой воде (3,86 км), езда на велосипеде (180, 25 км) и бег (42, 195 км). Все идет по очереди, без перерывов. Кто выполнил все задания и уложился в общее время 17 часов, получает звание железного человека.

Джон Кэллос- успешный бизнесмен. Он прошел путь от человека с весом 95 кг, размером одежды 58 и талией 107 см до человека, который финишировал в полном Ironman. Все этапы подготовки описаны в книге.

Вы узнаете:
• как сбросить лишний вес;
• как найти тренера;
• как тренироваться, не забрасывая другие дела;
• как совместить личные отношения и тренировки;
• как правильно питаться до и во время соревнований;
• какую экипировку и снаряжения использовать;
• когда лучше тренироваться и как не пропускать тренировки;

Помимо конкретных спортивных советов здесь много мотивации, примеров из жизни и тайм менеджмента.

Считаю, что книга будет одинаково полезна бизнесменам, начинающим спортсменам, которые только собираются пробежать, проплыть или проехать свой первый километр, а также опытным атлетам, которые уже имеют определенные успехи в спорте, и людям, которые хотят вести активный образ жизни.

А может, и вам замахнуться на Ironman?

Чтение. "Исайе, ликуй!" Анна Ромашко (матушка)

Люблю твои усталые глаза, небольшие для мужчины руки, желающие объять необъятное, твой неизменно внимательный взгляд. Обычный наш с тобой, поздний ужин, дети спят, дом остывает.

...Я боялась смутить тебя, берегла, не желая нарушить нашу нежную гармонию пустым флиртом. Ты был похож на ангела тогда. Как много от своей души теряют мужчины, не хранящие девство! Мы решили не касаться друг друга до самого венчания. Было так смешно на регистрации брака, после которого мы должны были предстать перед алтарем: тетенька в ЗАГСе, зачитав ритуальное обращение к новобрачным, предложила нам поздравить друг друга. Возникла неловкая пауза, потому что мы всего лишь пожали руки.

Анна Ромашко2.jpgВенчал нас настоятель кафедрального собора. Я не чувствовала ни ног, ни свечи в окаменевшей руке. У меня было ощущение, что вот, происходит то, ради чего я родилась на свет. И была проповедь для новобрачных, о любви к своим родителям. И были поздравления. И поцелуи, и слезы, и пел хор дивными небесными голосами. А свадебный обед устроили дома. Никто не кричал нам «горько», никто не устраивал потехи из нашей свадьбы. Ни выкупа невесты, ни нелепых конкурсов, ни пьянки. Потом мы поехали домой, и ты внес меня на руках, ступая прямо по устланному цветами полу.

…Ты ешь медленно, а я — быстро. И мне всегда потом остается смотреть, как ты кушаешь. Это вечернее время мне дорого. Я боюсь тебя утомить, молчу. Ты говоришь неспешно, ласково и легко о некоторых, запомнившихся событиях. Ты добр и великодушен. Ты никогда не делаешь поспешных выводов. Я просто не могу понять, как это у тебя получается.

...А потом ты уехал в поля: я была женой геолога. Прожив три месяца после свадьбы, расстаться на долгих четыре! Я, со своим животиком, полвесны и лето ходила по бушующим от зелени аллеям. Тосковала и молилась о путешествующем — о тебе. И ты приехал. С рюкзаком, заросший несмелой бородкой, пыльный, терпкий — от запахов тайги и костра, счастливый и такой лучистый от своей любви...

Вчера, когда ты вошел, и Лизанька, и Маринка, и Ванюша ликовали, словно на Рождество. Ты для них — подарок, воздух, которым они дышат, хлеб и вода их жизни — папа. Как жаль, что многие отцы, прежде всех прочих, ставят цель жить вне семейных радостей и находят нишу для своей, частной жизни — как бы отдельной от семьи.

Милый мой, я на два размера поправилась, и страшно это обстоятельство переживала. Мне казалось, что полнота моя тебя оттолкнет. Проносились мысли о том, что новый ребенок, если им благословит нас Бог, добавит еще килограммов, что ты станешь меня стесняться. Я кормила Мариночку и безнадежно расстраивалась, не представляя, как вернуть свой удобный сорок шестой размер. Стресс усиливался; я, как назло, поправлялась все больше. При этом с удивлением осознавала, что нежность твоя ко мне не убывает, ты внимателен и щедр душой, как прежде. А потом вдруг подумалось, что только Бог может подарить любовь. Это чувство не находится в подчинении у людей. Часто грязная жизнь убивает красоту взаимной любви, а мы приписываем случившееся внешним причинам. От внешнего — к внутреннему, если не выходит наоборот.
…Незаметно растут дети. Мы, взрослые, случается, болеем. Иногда радуемся. Но печалимся чаще. Скорбим, мечемся, плачем: много у нас боли, но без нее нельзя.

Беречь любовь в семье должна я. Ты способен так любить, что мне нужно только беречь этот дар. Принимать и хранить. Помогает... страх. Новозаветной женщине Господь подарил его — этот страх. Помнишь — да убоится жена мужа своего. Страшно, что мы потеряем любовь, что ты, радость моя, потеряешь любовь. И это моя забота, чтобы сохранилась она.

Я доверяю тебе. Это так унижает мужа — когда не верят. Самое трудное и самое необходимое — верить. Каждому намерению твоему, каждому нашему, пусть даже одинокому моему, вечеру, каждому слову — без упрека и жалобы.

Быт у нас не на первом месте. Продукты закупаются стихийно, обед варится иногда из полуфабрикатов, своей жизнью живут книжки, колготки, школьные рюкзаки, лыжи, игрушки. Но беспорядок искуплен радостью. Что нам до пыльных велосипедов в тесной прихожей! Зима их расставит по балконам. А пока — лето, можно без конца целовать соленые детские веснушки, волосики, пахнущие воробьями, — жизнь так изобильна!

Сегодня ты вернешься домой не раньше полуночи, — с помощью молодежи в храме нужно установить леса, а потом самому развезти ребят волонтеров по домам. Это необходимо, чтобы к храмовому празднику отмыть внутренние стены и купола собора. Зато когда ты приедешь домой, нам хватит и получаса, чтобы понять, почувствовать, заново пережить этот день...

Снова — вместе.

Эх, Манька моя, Манька, кто теперь тебя так помоет-вычистит, как я это делала, кто повесит новую «вонючку» на зеркало, кто разберется в багажнике?

Я стояла и смотрела в окно, как мой муж снова увозит на моей машине мою дочку. Уже помахали мне – большая и маленькая – две руки, уже замурчал мотор, включился ближний свет, опустился «ручник»... И вот уже не видно треугольного значка «Осторожно, в машине ребенок!» на заднем стекле, вместо него – маленькая точка-светлячок.

Закрыла глаза. Один, два, три... Вот они проехали поворот на мост, вот постояли на светофоре (непременно постояли, потому что муж редко попадает в «зеленую волну»), двадцать один, двадцать два... перестроился в правый ряд, снова повернул направо... Дочка сидит, пристегнутая намертво к своему детскому креслу, изучает крепления на предмет высвобождения из безопасного плена и лялякает в унисон с Трофимом. Сорок пять, сорок шесть... подъехали к пешеходному переходу, пропустили соседских бабушек, въехали во двор. Грязный, раздолбанный, не приспособленный ни для людей, ни для детей, ни для машин, ни для собак. Но как хотелось бы оказаться сейчас именно там, с ними! Отщелкнуть ремень безопасности, вылезти из любимой «одиннадцатой», переложить в сторону две старые покрышки, загнать машину в удобный дворовый закуток. И – домой, домой, завалиться втроем на большой диван и обсуждать, куда рванем в субботу: на дачу, в лес, на речку?

Но мне нельзя туда, а им нельзя остаться со мной. Потому что наша онкология и так переполнена.

- Капельница! – разносится по коридору.

Да слышу я, слышу, уже ложусь... Эх, Манька моя, Манька, кто теперь тебя так помоет-вычистит, как я это делала, кто повесит новую «вонючку» на зеркало, кто разберется в багажнике? У мужа теперь забот полон рот, бабушкам и деду придется внучку развлекать. Это даже хорошо, что малявка у нас самостоятельная растет, за мамкин подол не держится... Какой «подол», у меня и юбок-то сроду не было, в последний раз свой подол видела на собственной свадьбе... Мура какая-то в голову лезет!

- Ох-хо-хо, где ж мы вену сегодня искать будем? Перекладывай подушку в ноги, давай другую руку, будешь в окошко смотреть... Телефон подать с тумбочки? Да запросто, только рукой не шевели, сама знаешь, какие у тебя вены, - с напевной интонацией предупреждает медсестра Люба, настоящая русская красавица, из тех, кто и коня на скаку, и в избу.

- Люб, вот у твоего мужа такой бизнес, а ты на «шестерке» ездишь, да с нами за три копейки возишься. Оно тебе надо? – зачем-то лезу в чужую жизнь.

- Во-первых, в твою вену могу попасть только я! – Люба самодовольно распрямляется, поводя плечами и поправляя флаконы с лекарством, - Во-вторых, чем «шестерка» не машина? Я ж ее в кредит покупала, своими кровными расплачивалась, когда никакого мужа еще и в помине не было! Каждый винтик ее знаю, каждый чих слышу, каждую неисправность зад... носом чую, - нараспев продолжает она. – Ну, купит мне мой дорогую громадину, так она ж чужая будет, не выстраданная.

- Все должно быть выстраданным?

- А как же! Выстраданным, заслуженным, заработанным... Только так. Все, больная, лежи, не шевелись, лечись. Держи свой телефон. Своему звонить будешь? Только ж расстались.

- Своему, кому ж еще. Я, Люб, его об одной вещи попросить хочу. Чтоб выздороветь поскорей, - признаюсь с усмешкой.

- Это дело. Давай, нечего тут разлеживаться, - нарочито грубо проронила Люба.

Рука привычно немеет, голова «плывет», за окном скидывают «бабьелетовские» листья стройные березки. В коридоре шаркают старушки, прогуливается молодежь, поспешно цокают каблуками врачи и медсестры. А я вспоминаю, как впервые услышала о диагнозе, как вышла из кабинета врача, сняла бахилы, пикнула кнопкой сигнализации... Как доехала до дома, если слезы заливали не только щеки и подбородок, но и руки, руль, коленки? Как не покалечила никого в тот кошмарный день? Манька сама довезла, не иначе. Спасла, родная, и окружающих, и хозяйку. Вот только... зачем? Чтобы я теперь мучилась? Эх, Манька, Манька, может, лучше было б, если б...

- Алле, Мить. Ты малую отвез к бабуле?

- Ну да, только вернулся. Ты как? – такой родной голос, такой повседневный.

- Как обычно. Ты, Мить, пригони мне машину. Пожалуйста. Поставь тут под окнами. До работы тебе два шага, за дщерью только через неделю поедешь. Пригони ее, а? – голос чуть не сорвался на писклявый плач.

- Зачем? Чудное желание. Ты... Да ты чего надумала?! – супруг уже не кричит, а ревет, как разъяренный бык.

- Тьфу, чокнутый. Не дождетесь! Сейчас скажешь, что я дура сентиментальная, тебе не понять... Мить, пусть тут стоит, у меня. Я утром проснусь, чайник включу, гляну в окно – а она стоит. И я как будто дома. Как будто здоровая, ничего не происходит, сейчас проснется дочка и попросится на руки...

Тишина в трубке. Потом шуршание и приглушенный голос:

- Хорошо. Прямо сейчас подъеду.

Вот и хорошо, что «хорошо». Все на душе будет спокойней. Выйду прогуляться – посижу в машине, глядишь – вокруг больницы прокачусь вечерком, когда никого нет. Может, и к парку ближайшему с соседкой по палате съезжу... Хи-хи-хи, смешно. О чем я думала до этого кошмара? Как бы выплатить кредит, как бы купить малявке новую кроватку, как бы подлатать забор на даче, приобрести бы новые колеса – не резину, а целый новый комплект колес! О чем стала мечтать после? Вырастить бы дочку, успеть рассказать, чем отличается добро от зла, ложь от правды, мнимое от настоящего. Научить красиво одеваться и неброско краситься, держать удар, не унывать, водить машину... О как завернула! А ведь точно: водить машину. Кто ее будет учить, отец, что ли? Не-ет, мужикам такое дело доверять нельзя. Хорошо помню, как училась рулить со своим отцом. «Не жги сцепление! Не перекручивай руки! Не верти головой – зеркала есть! Не жмись к бордюру, не цепляй колесом обочину!». Ух, выходила на трясущихся ногах из «Москвича» - моего ровесника. А чего кричать-то? Мы, женщины, не тупые, у нас просто мозги от ваших криков и ехидных замечаний скукоживаются.

А вот и муж. И машинка моя любимая, цвета венозной кро... цвета сладкой вишни. Побудь со мной, подруга, попереживай за меня, поддержи. Помнишь, как мы с тобой ревели под дождем, когда мерзавцы разбили твое боковое стекло и выдрали стереодинамики? Сняли оплетку с руля, с сиденьев – чехлы. Мне тогда казалось, что это надо мной надругались, трогали грязными вороватыми руками, гыгыкали, сплевывали сквозь прокуренные зубы...

Ну вот, Мань, с тобой легче пролетели последние три недели мучений и лечений. А потом еще три месяца свободы и проверок, проверок и осмотров – тоже прошли. А потом еще три. И еще. И снова трясутся руки, когда еду в диспансер и возвращаюсь обратно. Но мне и сегодня шепнули эти волшебные слова: «стопроцентная ремиссия». Так что вперед, Манюня-а-а-а! К дому, Маня, к мужу, к дочке, к неуютному двору и рваным покрышкам в твоем «стойле». Но ведь это не столь важно, правда, Мань? Главное – живе-о-ом! Автор ЕКАТЕРИНА ВУЛИХ

Чтение. Он ненавидел свою жену. Ненавидел!

Он ненавидел свою жену. Ненавидел! Они прожили вместе 20 лет. Целых 20 лет жизни он видел ее каждый день по утрам, но только последний год его стали дико раздражать ее привычки. Особенно одна из них: вытягивать руки и, находясь еще в постели, говорить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но ее худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь.

Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и нагая шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал: — Поторопись, уже надоело!

Она не торопилась жить, она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Но время затянуло раны самолюбия и оставило только грустный шлейф ненужности. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту. Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает ее месяц за месяцем и скоро победит.

Первое желание острой нужды — рассказать о болезни. Всем! Чтобы уменьшить всю нещадность правды, разделив ее на кусочки и раздав родным. Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Ее жизнь утекала, и с каждым днем в ней рождалась мудрость человека, умеющего созерцать. Она находила уединение в маленькой сельской библиотеке, путь до которой занимал полтора часа. И каждый день она забиралась в узкий коридор между стеллажами, подписанными старым библиотекарем «Тайны жизни и смерти» и находила книгу, в которой, казалось, найдутся все ответы.

Он пришел в дом любовницы. Здесь все было ярким, теплым, родным. Они встречались уже три года, и все это время он любил ее ненормальной любовью. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от ее молодого тела. Сегодня он пришел сюда, и твердое решение родилось в нем: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо. Он попытался вспомнить чувства, которые когда-то испытывал к жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она так сильно раздражала его с самого первого дня их знакомства. Он вытащил из портмоне фото жены и, в знак своей решимости развестись, порвал его на мелкие кусочки.

Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где долго искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В несколько нервном настроении он выворачивал внутренности ящиков и раскидывал их по полу. В одном из них лежала темно-синяя запечатанная папка. Раньше он ее не видел. Он присел на корточки на полу и одним движением сорвал клейкую ленту. Он ожидал увидеть там что угодно, даже фотокомпромат. Но вместо этого обнаружил многочисленные анализы и печати медучреждений, выписки, справки. На всех листах значились фамилия и инициалы жены. Догадка пронзила его, как удар тока, и холодная струйка пробежала по спине. Больна!

Он залез в Интернет, ввел в поисковик название диагноза, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев». Он взглянул на даты: с момента обследования прошло полгода. Что было дальше, он помнил плохо. Единственная фраза, крутившаяся в голове: «6-18 месяцев».

Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она расплатилась по счету и вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом». В первый раз за все время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе. Ей хватило сил хранить тайну, страшную тайну о своей болезни от мужа, родителей, подруг. Она старалась облегчить им существование, пусть даже ценой собственной разрушенной жизни. Тем более от этой жизни скоро останется только воспоминание. Она шла по улице и видела, как радуются глаза людей оттого, что все впереди, будет зима, а за ней непременно весна! Ей не дано больше испытать подобное чувство. Обида разрасталась в ней и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез…

Он метался по комнате. Впервые в жизни он остро, почти физически почувствовал быстротечность жизни. Он вспоминал жену молодой, в то время, когда они только познакомились и были полны надежд. А он ведь любил ее тогда. Ему вдруг показалось, что этих двадцати лет как не бывало. И все впереди: счастье, молодость, жизнь… В эти последние дни он окружил ее заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я». Он видел, как ей тяжело прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понимал, нет страшнее наказания, чем знать срок своей кончины. Он видел, как она боролась за жизнь, цепляясь за самую бредовую надежду.

Она умерла спустя два месяца. Он завалил цветами дорогу от дома до кладбища. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет… Дома, под ее подушкой, он нашел записку, желание, которое она писала под Новый год: «Быть счастливой с Ним до конца своих дней».

Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «Стать свободным». Каждый получил то, о чем, казалось, мечтал. Он засмеялся громким, истеричным смехом и порвал листочек с желанием на мелкие кусочки…

neavtor.ru